- Александр Николаевич, вы в Приморье по прошедшим или предстоящим выборам приехали?

- И по тем, и по другим. Конечно, больше по предстоящей президентской кампании, поскольку организует и проводит эту кампанию ЦИК России. А это огромная ответственность. Поэтому члены ЦИК чаще обычного посещают регионы накануне выборов. Я побывал и познакомился с работой комиссий в Хорольском районе, Уссурийске, Владивостоке.

- Одно из направлений, которое вы в ЦИКе курируете – нарушения на выборах. Из Приморья много жалоб в ЦИК поступило по итогам прошедшей кампании?

- Нарушений не много, но они есть. Из Приморского края поступило около ста обращений, из них 28 – в Центральную избирательную комиссию. Борьба с нарушениями на выборах – генеральное направление работы для всех членов Центризбиркома. И каждый член комиссии имеет самое непосредственное отношение ко всем обращениям. Я вхожу в состав рабочей группы по предварительному рассмотрению жалоб, которая создана в первые дни работы нового состава ЦИК России. Поэтому ни одно обращение, поступившее к нам, не остается без внимания. Большинство жалоб – по существу. Приходится разбираться, задавать вопросы, сверять, приглашать, требовать, отсматривать видеосюжеты. И делать выводы. Этим мы занимаемся. Тем более, Элла Александровна (Памфилова, председатель Центральной избирательной комиссии — прим. ред.) к этому относится очень трепетно. Для нее это крайне важно докопаться до истины. По итогам прошлой кампании предложено написать заявление нескольким председателям территориальных комиссий. На увольнение. Это десятки участковых комиссий. Заведено 12 уголовных дел. Нужно понять, что времена поменялись. Мы теперь не пропускаем ни одного нарушения. Нарушение есть нарушение. Их нужно выявить, показать и устранить, чтобы этого больше не было. И ротация в избирательных комиссиях идет из-за того, что предъявляются серьезные требования к тем, кто организует избирательный процесс. Те, к кому есть обоснованные претензии, либо уходят сами, либо их просят уйти.

- Во Владивостоке самый громкий скандал был на выборах в гордуму, когда в одном из районов города сотрудники ФСБ задержали политтехнолога при попытке подкупа председателя избирательной комиссии. Вы этой проблематикой здесь не занимались? Наш горизбирком хранит молчание и отправляет за комментариями в правоохранительные органы. Они тоже не раскрывают информацию об этом случае.

- Не раскрывают и правильно делают. Раз уже предъявлены обвинения в рамках следственных действий, тем более ФСБ, то пусть разбираются. На этом этапе мы можем быть лишь в качестве свидетелей, предоставлять какие-то документы. Когда работают правоохранительные органы, избирательной комиссии ни в чем разбираться уже не нужно. Пусть это делают компетентные органы.

- Другой скандал, связанный с выборами, был в Находке, где несогласные с итогами выборов представители партии ЛДПР объявляли голодовку. Претензии у них были, да и не только у них, а у всех оппозиционных партий, прежде всего, к возвращенной процедуре досрочного голосования. Оппозиция считает, что большая часть нарушений, которая и определила результаты выборов 10 сентября, происходила именно на «досрочке». Обоснованы ли их претензии?

- Досрочное голосование - это возвращенная процедура только у вас в Приморском крае. В стране она не уходила никуда. На муниципальном уровне она всегда была. Более того, без нее нельзя обойтись. В эту тему нам надо с вами вникнуть и понять, что нет другого механизма, кроме досрочного голосования, на муниципальных выборах. Конституционный Суд посчитал досрочное голосование приемлемым, обязательным и нужным. Здесь в принципе можно поставить точку. Но я скажу еще вот о чем: в США на последних выборах президента досрочно проголосовали 38%, в Новой Зеландии 23 сентября выбирали парламент – 50% на досрочном. И есть еще много стран, где процент проголосовавших досрочно очень высокий. Убежден, что досрочное голосование на муниципальном уровне должно быть.

- Соглашусь про страны Запада и их практику досрочного голосования. Но и вы согласитесь, что электоральная культура у них все же несколько другая, она выше, чем у нас.

- Не соглашусь. Я сошлюсь на слова президента США Трампа, который сказал: «Что за фигня, проголосовало 2 миллиона мертвых душ». То есть в их кампании президентской было очень много злоупотреблений. Это же он говорит, избранный президент США. Мы иногда сами себя недооцениваем. И относимся к себе с позиции презумпции виновности. Да, злоупотребления есть. Но они есть везде. Чаще всего эти нарушения идут на уровне региональном, муниципальном. Они не нужны ни Путину, ни Центризбиркому, ни лидерам партий. Когда люди на местах в маленьком муниципалитете выбирают горсовет, райсовет, из него выбирают главу - они сами междусобойчик устраивают. Это тоже нужно понимать. Нет сверху никаких указаний: «Теперь можно». Сейчас одно указание: «Теперь нельзя». То есть мы говорим: «Больше вы не будете злоупотреблять». А если будете, то увольнением уже не все отделаются, потому что предусмотрена уголовная ответственность.

- То есть все идет к тому, что контроль за процессами выборными усиливается?

- Безусловно. Вы сказали про досрочные выборы, про электоральную культуру, я вам на это хочу сказать, что в стране все делается для того, чтобы поднять нашу электоральную культуру, чтобы ни у кого не было желания и даже мыслей таких, как бы это все переписать, пересчитать. Есть одна важная деталь во всей этой истории – размер нашей страны. Она очень большая. И в отдаленных местах без того же досрочного голосования не обойтись. Это само собой разумеющееся. Это обеспечивает доступность выборов для избирателя. Более того, в этом году были приняты поправки к закону, где законодатель разрешает голосовать по месту нахождения избирателя. Мы разработали механизм голосования по месту нахождения и 20 регионов страны первыми применили его на выборах 10 сентября.

- Это пилотные регионы, получается. Почему именно 20?

-Если бы был один регион, где обкатывали механизм, его можно было бы назвать пилотным. А здесь 20, в которых проводились выборы губернаторов и членов региональных законодательных собраний, и это уже серьезно. В этих регионах 220 тысяч человек написали заявления о голосовании по месту нахождения. Кто-то говорит много, кто говорит, что немного.

На президентских выборах, благодаря голосованию по месту нахождения, явка может увеличиться на 5 миллионов.

- Поясните, что представляет собой механизм голосования по месту нахождения.

- Он дает право гражданину, избирателю проголосовать там, где он будет в день выборов находиться. Кто-то метко сказал, что этот закон освобождает граждан России от крепостного избирательного права: работаешь в Москве, а зарегистрирован во Владивостоке – голосуешь в Москве. Если коротко.

- По итогам прошедшей кампании наш Большой Камень прогремел на всю Россию. Там разгромную победу одержали самовыдвиженцы, партию власти оставили с одним мандатом из 22. Но вот, что смутило — там всех самовыдвиженцев, по два-три человека на округ зарегистрировали. Во Владивостоке пытались пойти на выборы 5-6 самовыдвиженцев, но ни один не прошел. Откуда такая разность подходов? Там зарегистрировали всех, здесь – ни одного.

- На это влияет много факторов. Одним из них может быть разное количество подписей избирателей, необходимое для регистрации депутата. По закону, их должно быть не более 2% от числа избирателей, зарегистрированных на территории округа, но не менее 10. Понятно, что в крупном городе, во Владивостоке, кандидата должны поддержать человек 120- 150, а в Большом Камне достаточно 10.

- А полную отмену муниципального фильтра не поддерживаете?

- Категорически не поддерживаю. Квалификация должна быть. Она не должна быть жесткой, не должна создавать условия для злоупотреблений, должна допускать рейтинговое голосование, чтобы один муниципальный депутат мог отдавать свою подпись не одному, а двум, трем кандидатам.

- КОИБов не хватает? Они иностранного производства или отечественного?

- Конечно, нам хочется, чтобы на всех участках КОИБы были.

К президентским выборам все участки страны оснастить не удастся, но более 10 тысяч комплексов автоматической обработки бюллетеней мы планируем распределить по регионам. Проголосовать на них смогут около 30 миллионов избирателей. КОИБы наши, но их надо совершенствовать. Мы конкурс провели, связывались с «Бауманкой», с «Ростехом». Работы еще много в этом направлении.

- На выборах Президента будет видеонаблюдение?

- Будет. И по наблюдателям опять не будет никаких ограничений. Удалить наблюдателей с участка избирательная комиссия не сможет. Только если напился, стал приставать к членам комиссии, хамить - полиция выведет. А так — полный запрет на удаление с участка.

- Какой сейчас Центризбирком видит эволюцию избирательных технологий в России? Например, в некоторых странах люди голосуют по почте. У нас такое возможно когда-нибудь?

- С чего мы начали разговор?

- С электоральной культуры...

- Да. Возьмем Соединенные штаты. Там в некоторых штатах вообще нет избирательных участков. В штате ни одного участка нет, представьте себе! Есть избиратель, информация и выборная кампания. И он знает, за кого голосует. Там досрочное голосование, напомню, 38%. И, возвращаясь к вопросу электоральной культуры, в какой-то мере соглашусь, она имеет значение. Но в Штатах речь идет не только о культуре, но и о традиции. Американец понимает, что его голос услышат и понимает, что почта донесет его голос туда, куда нужно. Это же звенья одной цепи. По-другому не бывает.

По «досрочке» у нас. Был сюжет с Сахалина. Журналисты поставили под сомнение досрочное голосование, сняли на эту тему сюжет, сказали, что все плохо, что нет электоральной культуры или она очень низкая. Не злой сюжет – нормальный. Они попытались разобраться, поставили эксперимент. 10 человек - членов разных избирательных комиссий попросили друзей, знакомых проголосовать досрочно. Люди проголосовали досрочно, поставили галочку. При этом сделали метку на бюллетене, еле заметную, известную только им. Такую, чтобы не испортить бюллетень. Закинули в ящик для голосования. И потом эти 10 членов избирательных комиссий в день голосования приходят на подсчет голосов и ищут бюллетень с меткой. И находят все 10. На 10 разных участках. Его же могли испортить: поставить вторую галочку, изъять и так далее. Но ничего такого не было. Я хочу этим сказать, что мы, медленно, но верно движемся к повышению электоральной культуры.

- Вы несколько раз были депутатом на региональном уровне, несколько созывов в Госдуме отработали, то есть выборы знаете и как кандидат. После перехода в ЦИК как-то изменились ваши взгляды на избирательные процессы?

- Да, было такое. Организация выборов – очень ответственный процесс. Это очень важная работа, часто незаметная для многих. И для кандидатов в том числе. Они представляют Центризбирком, любую комиссию, как некий орган, который что-то там все время запрещает. Когда я был кандидатом, я практически не соприкасался с Центральной избирательной комиссией, окружной, краевой и так далее. Если документы оформлены правильно, если тебя выдвинули правильно, то все будет нормально. Задача кандидата – сдать документы на регистрацию без ошибок. Кандидату нужно работать с избирателями. Я шел и работал. Садился в машину, составлял план работы с избирателями и занимался этим.

- Владивосток отметился на прошедшей кампании крайне низкой явкой. И вообще по стране на муниципальных выборах явка оставляет желать лучшего. В чем причина? Как заставить человека идти на местные выборы?

- Это большой и сложный вопрос. Есть разные примеры в других странах. В некоторых европейских странах, если не пришел на выборы – наказывают рублем, то есть евро. Есть и другие примеры.

Например, в Италии нет законодательно прописанной обязанности голосовать, но на самом деле она есть. Если ты не ходишь на муниципальные выборы и не объясняешь, почему, - будь готов к последствиям. Там же есть коммуны, которые относятся к выборам местной власти очень серьезно. Если ты один раз не пришел, они это посчитают случайностью. Но если ты периодически не ходишь на голосование, то и с детскими садами будут проблемы, и со всеми остальными особенностями муниципальной жизни. И итальянцы на муниципальные выборы ходят. Почему у нас такая явка? Говорят «нет конкуренции». Пожалуйста, выборы мэра Москвы в 2013 году. Впервые избирается Собянин, и впервые в список кандидатов попадает Навальный. Вся Москва гудит. Напряжение, звон, скрежет. Не было конкуренции? Была. А явка – 30%. Явка не может быть хорошей или плохой. Она может быть только естественной. Как ее повышать? И надо ли? Говорят, что не в то время мы проводим выборы – 10 сентября. Не все из отпуска приехали, картошку надо убирать. Эта пластинка известная. А когда надо? В декабре? А там холодно и гололед. Причины все равно найдутся. Повышать явку ее переносом с сентября на декабрь – сомнительная затея. Но это мое мнение.

- Алексей Навальный ведет активную избирательную кампанию, несмотря на запрет баллотироваться в президенты. Для чего? На что он надеется? Есть у него хоть какой-то шанс стать зарегистрированным кандидатом?

- Уже заявила Элла Александровна, что на сегодняшний день возможности стать кандидатом у господина Навального нет. Это не к нам вопрос. Это вопрос к нему и к законодателю. Есть условия выдвижения кандидатов. В случае господина Навального невозможность регистрации его кандидатом на выборы Президента связана с его уголовным прошлым и судимостью.


Возврат к списку